- Баловство, - повторил Рат.

- Ну а пока-то что делать будешь? Полтора месяца… Давай ко мне, хочешь - официантом, а хочешь…

- Нашёл я работу.

- Господи, опять золото мыть, что ли?

- Нет… - Рат оттолкнулся от перил, деловито сказал: - Бабка-то моя сколько задолжала, за год, Виктор Валерьевич?

- Да ерунда… - начал Сентяпин, но под спокойным взглядом мальчишки досадливо вздохнул и буркнул:

- Четыре тысячи. С копейками, - Рат продолжал смотреть, и хозяин закусочной уже сердито сказал: - Четыре двести пятьдесят пять, доволен?! Для ровного счёта - четыре. Не чужие.

- Не чужие, - согласился Рат, доставая из набедренного кармана пухлый кошелёк из хорошей кожи. Достал четыре тысячные бумажки, потом - ещё две сотенных, полтинник и пятирублёвую монету. - Спасибо вам, что помогали ей.

- Ратмир, откуда столько? - почти испугался Сентяпин, заметивший, что в бумажнике не только - и даже не столько! - рубли, сколько разноцветная путаница евро. - Ратмир?!

- Аванс за работу. - спокойно ответил мальчишка и больше ничего не стал объяснять, хотя Сентяпин ждал продолжения. Вместо этого Рат вздохнул и сказал: - Ну, если мы с тобой в расчёте, то мне надо продуктов купить. И ещё кое-чего в запас. Пошли, подберём.

- Рат-Рат… - покачал головой Сентяпин и качнул головой: - Пошли, ладно…

…Обратно они вышли через полчаса. Рат нёс за плечом большой новый рюкзак, а в руке - два объёмистых пластиковых пакета. Остановившись на крыльце, повернулся к хо-зяину:

- Вы, Виктор Валерьевич, если что - уж отпускайте бабке, что попросит. Приду - расплачусь.

- Разговора нет, - кивнул Сентяпин. - Я и заеду в случае чего, завезу. Ну, удачи… А знаешь, Рат… - он помедлил. - Я про тебя плохое подумал. Когда деньги увидел. Извини.